Квартира, приобретенная в незарегистрированном браке, перешла в собственность детей после смерти одного из сожителей.

 

С 2017 года мужчина и женщина проживали совместно, однако брак регистрировать пара не спешила. 

В 2020 году «глава семейства» приобрел в собственность квартиру в г.Вологде стоимостью 1 250 000 руб. В покупку жилья он вложил собственные денежные средства в сумме 625 000 руб., а также взял кредит – 625 000 руб. 

 

В 2024 году мужчина погиб, в установленный законом срок двое его совершеннолетних сыновей обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства после смерти отца, а по истечении 6-месячного срока вступления в наследство получили свидетельства о праве на наследство, в том числе на квартиру, приобретенную отцом в 2020 году. 

 

В 2025 году 42-летняя сожительница погибшего обратилась в суд с иском к сыновьям-наследникам: требовала установить в отношении спорной квартиры режим долевой собственности и признать за ней право собственности на ½ доли в указанной квартире. Женщина указала, что жилье куплено на совместные с сожителем деньги, в том числе, вырученные от продажи недвижимости, которая также была приобретена на общие денежные средства. 

 

Учитывая, что пара на момент приобретения в собственность спорной квартиры в зарегистрированном браке не состояла, суд пришел к выводу, что возникшие правоотношения подлежат разрешению в соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, а не нормами семейного законодательства, регулирующими правовой режим собственности супругов. 

 

При разрешении спора суд учел, что соглашения, устанавливающего режим общей долевой собственности на квартиру, между сожителями не заключалось. Женщина, как покупатель имущества, в договоре купли-продажи не указана, а доказательств достижения договоренности о совместной покупке квартиры истцом суду не представлено. 

 

Кроме того, суд установил, что проданные мужчиной при жизни объекты недвижимости, вырученные денежные средства от которых он вложил на покупку спорной квартиры, находились в его личной собственности. Более того, изначально женщина не возражала против оформления спорной квартиры в личную собственность сожителя. 

 

В удовлетворении исковых требований гражданке было отказано.