37-летняя сокольчанка обратилась в суд с иском о признании недействительным завещания, составленного ее отцом в пользу женщины, с которой тот проживал по день смерти. 

 

Женщина указала, что в начале 2025 года ее отец умер в возрасте 63 лет. Она стала единственной наследницей по закону. Но, обратившись к нотариусу с заявлением о принятии наследства, узнала, что в 2024 году вологжанин завещал квартиру 52-летней сожительнице. 

 

Истица считала, что отец не хотел завещать квартиру женщине. Накануне составления завещания он лечился в больнице, а после выписки оттуда принимал медицинские препараты совместно с употреблением алкоголя. Дочь была уверена, что в день составления документа отец был пьян и не мог понимать значения своих действий, а рядом с ним находилась сожительница. 

 

Ответчица, сожительница вологжанина, в судебное заседание не явилась, с требованиями не согласилась. 

 

Изучив обстоятельства, суд установил, что мужчина действительно принимал лекарства в качестве поддерживающей терапии. Однако доводы дочери о злоупотреблении им спиртными напитками на момент составления завещания, а также о приеме сильнодействующего медицинского препарата, способного повлиять на психику, подтверждения не нашли. 

 

Более того, суд отметил, что желание передать имущество именно сожительнице являлось взвешенным и последовательным, поскольку ранее, еще в 2021 году, вологжанин оформил в ее пользу завещательное распоряжение на деньги со своего счета. 

 

При жизни мужчина не обделил и дочь: подарил ей квартиру в г. Соколе. До самой смерти с ней общался, и их отношения были хорошие. 

 

Для разрешения вопроса о психическом состоянии умершего суд назначил посмертную судебную психиатрическую экспертизу. В соответствии с заключением, вологжанин на дату составления завещания каким-либо психическим расстройством не страдал, мог понимать значение своих действий и руководить ими. 

 

Также по делу была проведена и почерковедческая экспертиза. Она показала, что рукописная запись и подпись от имени умершего, расположенные в завещании, выполнены самим мужчиной. Признаков выполнения подписи под влиянием «сбивающих» факторов (необычных условий и состояний, алкогольного опьянения и т.п.) не было. 

 

Нотариус, заверившая завещание, в своих письменных объяснениях указала, что во время беседы с вологжанином алкогольного опьянения у него не обнаружила, запахи алкоголя и перегара отсутствовали. Решение об оформлении завещания мужчина мотивировал: он указал на желание позаботиться о близком человеке, и в момент оформления завещания в кабинете он был один. 

 

Вологодский городской суд пришел к выводу, что на момент составления завещания вологжанин мог понимать значение своих действий и руководить ими, и сам подписал распоряжение о судьбе квартиры на случай смерти. 

 

В удовлетворении исковых требований его дочери было отказано.